Воспитание как явление исторически конкретно и в каждый период определяется условиями, характерными для своего времени, как в качестве подходов, способов воздействия на человека, так и самих целей и задач. Конечно, любое старшее поколение стремится сделать, воспитать своих наследников как можно лучше, совершеннее, но все-таки при этом оно руководствуется собственными представлениями, сформированными под влиянием своей эпохи, и условиями, имеющимися на сегодняшний день.

При этом следует учитывать различие в особенностях воспитания старших поколений, сформированных определенный и подчас весьма немалый срок назад, и изменение условий в современный период. Причем этот естественный разрыв с течением времени способен возрастать, и если в прежние века он полагался в целом несущественным, то начиная с XIX века заявил о себе как важная, серьезная проблема, получив даже отражение в романе И. С. Тургенева «Отцы и дети».

Существует утверждение, что генералы исторически готовятся именно к прошлым войнам. И причем не только генералы, просто их пример на фоне войн, наверное, особенно нагляден.

Каждый человек предпочитает в большей мере исходить из опыта сегодняшнего дня и ценностей, в которых и с позиции которых он когда-то прежде был воспитан

Но очень сложно вместе с этим моделировать задачи воспитания, имея в виду будущее, поскольку оно имеет все же вероятностный характер, а воспитывать нужно сегодня и уже в определенном и конкретном русле. То есть следует уметь предвосхитить явления будущего плана – это сделать очень сложно.

Поэтому задачей воспитания как минимум с начала XIX века стала установка на универсальность и многосторонность интереса в обучении, позволяющего за счет наиболее широкого охвата направлений знаний и развития способностей ребенка точно попасть в желаемую цель. А если говорить точнее, то, скорей, просто не пропустить ее. Уж где-нибудь и как-нибудь, но с широким кругозором и обилием умений чадо сумеет найти свое место в жизни.

Фото: unsplash / Laura Fuhrman

И конечно, важно четким образом следить и корректировать сам процесс воспитания с учетом изменения окружающих условий. Но и сами подходы к воспитанию тоже являются, увы, продуктом времени, равно как и люди, их создавшие и реализующие, и поэтому любая модель воспитания имеет свойство с неизбежностью устаревать.

Однако все же исторически условия первоначально изменялись мало, если не считать явления стихийного характера, к которым люди были по определению не готовы и воспринимали их как гнев богов.

Воспитание осуществлялось на основе и посредством опыта, а знания носили исключительно практический характер и передавались в процессе построения и организации процесса деятельности

А точнее, просто вовлечения, или включения, детей в практическую деятельность старших поколений на посильных основаниях. Жизнь человека представляла собой процесс накопления жизненного опыта, происходивший эмпирически, на практике, поскольку опыт невозможно было передать. Его возможно было лишь приобрести на практике самим, поскольку любой опыт по определению субъективен и имеет личный характер. Можно было лишь так организовать сам процесс деятельности, чтобы он открывал наибольшие возможности для получения опыта при адекватно наименьшем риске. То есть подключать ребенка к деятельности взрослых на посильном основании.

Фото: unsplash / Laura Fuhrman

В итоге человек формировался рано, так как постигал всю жизнь на практике и через практику, а знания были конкретны, потому что помогали выживать.

Кто плохо учился, тот попросту не жил – естественный отбор работал в данном случае со всей своей неумолимой силой

Все знания касались практики существования и выживания человека. Ну а те, кто в большей мере их накапливал, живя при этом дольше остальных, становился мудрейшим, способным выжить и прожить чрезвычайно долго!

Именно в подобном феномене кроется, наверное, глубинная причина особенно почтительного отношения на Востоке к людям пожилого возраста. Теоретическая мысль тогда еще являлась, очевидно, не особо развитой, в основе пребывали практика и эмпиризм, поэтому все знания необходимо было накопить практическим путем. А передать их можно было, только организовав сам опыт воспитания на практике. Поэтому хранителями знаний выступали, соответственно, старейшины, поскольку с их уходом опыт бы автоматически утратился. А сколько еще молодому поколению к такому опыту идти, дойдет ли оно до него и, главное, как быть и управлять, пока оно еще в пути, – эти задачи оставались исторически открытыми. Поэтому старейшин берегли, они отстраивали опыт молодежи, а процессы воспитания детей и развития общества как такового шли чрезвычайно медленно.