Радовать и вдохновлять, подчеркивать красоту и индивидуальность каждого – миссия ювелирной компании SUNLIGHT. Благодаря движению к этой высокой цели у компании не так давно появился собственный гимн. Мы уже познакомили вас, дорогие наши читатели, с певцом Александром Гладковым, подарившим свой голос этой музыкальной композиции, и готовим к публикации интервью с дирижером Владиславом Булаховым. А сегодня нашим гостем стал Александр Бутов – поэт, создавший текст гимна.

– Александр, вы автор прекрасных стихов гимна SUNLIGHT. Расскажите, пожалуйста, какие принципы вы использовали, когда взялись за создание этого произведения?

– В работе над стихами для гимна SUNLIGHT я придерживался того подхода, что это должна быть классическая поэзия, но одновременно она должна иметь современное звучание, я бы сказал, даже креативное. Я исходил из идеи того, что классика не стареет и в каждый исторический период, в каждую эпоху она сохраняет актуальность, потому что это база, основа, фундамент, но при этом, конечно, она должна сообразовываться с днем сегодняшним. Каждое поколение таким образом получает новые смыслы в этих строках, в этих произведениях. Опираясь на классические традиции русской поэзии, я старался каким-то образом поддержать и, может быть, по мере своих скромных сил продолжить их.

– Какими вы видели музыку и стихи, которые описывают SUNLIGHT? Эта ювелирная сеть дает возможность нашим женщинам приобретать изделия с бриллиантами, красивые, современные, за нормальные деньги. Как вы думали, что это за компания, и как ее можно описать музыкально и в стихотворной форме? Что у вас шло главным мотивом – и психологическим, и эстетическим?

– Конечно, форма должна соответствовать содержанию, а в данном случае содержание прежде всего – это смысл и характер деятельности компании SUNLIGHT. Это компания, которая в наше непростое время, в нашей сложной северной стране (вспомним классическую поэзию, как Пушкин писал: «Наше северное лето – карикатура южных зим») дарит людям радость, тепло, счастье, потому что каждая женщина хочет быть еще более прекрасной. И ваша фирма помогает в этом. Хотелось, чтобы стихи тоже соответствовали этому настроению, чтобы они были радостные, светлые, отражая само название SUNLIGHT – «солнечный свет», и, соответственно, чтобы они воодушевляли людей, то есть полностью соответствовали специфике деятельности и общему, я бы сказал, настроению компании SUNLIGHT, заданному ею определенному психологическому тренду.

– Расскажите, пожалуйста, подробнее о своем образовании и жизненном пути.

– У меня гуманитарное образование, достаточно интересного профиля – психолого-педагогическое, и я специалист по истории образования. Это, надо признаться, мне очень помогло в поэтической деятельности. Мои кандидатская и докторская диссертации были посвящены истории и проблемам развития российского образования, тенденциям основным, если упрощенно сказать, в этой сфере. В общем-то, смысл моей деятельности состоял в изучении процесса развития личности, развития человека. И когда сам погружаешься в культуру общества, в проблему того, как формировался хомо сапиенс, то для тебя становятся понятны многие механизмы общественного развития, культурного строительства, механизмы в том числе, я бы сказал, психологического и творческого влияния на личность. И это очень помогает в творчестве, потому что ты пытаешься создать произведение, которое несет определенное содержание эпохи и сохраняет традиции, которые очень богатые в нашей культуре, в том числе, конечно, в поэтической культуре, в русской гуманитарной культуре.

А гуманитарное образование является сценарным ключом для этого, потому что если мы посмотрим на русскую классическую поэзию, то увидим, что те, кто ею занимались, были очень высокообразованные люди, они имели элитарное образование по тому времени. Снижение поэтической планки, которое мы часто можем наблюдать в наши дни, во многом свидетельствует о том, что просто, извините, образование стало намного хуже в целом, особенно гуманитарное. Ну и, соответственно, человек недобирает и начинает упрощать ту сферу деятельности, которой он занимается. Так что я очень благодарен полученному образованию и своим педагогам, потому что без этого я бы вряд ли смог заниматься данной стезей.

И еще очень важный психологический момент: стихотворная деятельность по определению является деятельностью сложной, в том плане что она дает нагрузку на психику – это эмоции, это индивидуальный слог. Раньше считалось, что вообще поэты связаны с богами, потому что они оттуда, свыше черпают свое вдохновение. И сочетание поэтической деятельности с научной, на мой взгляд, является очень плодотворным, потому что мы можем, занимаясь исследованиями, загружать одно полушарие, а занимаясь творчеством – реализовывать потенциал другого полушария. То полушарие, которое занималось наукой, отдыхает, пока мы погружены в сочинительство, и наоборот. Это дает возможность разгрузки, то есть научная деятельность нас готовит к тому, чтобы мы вовремя могли переключиться и заняться эстетической сферой.

Наука нас готовит к поэзии, поэзия – к науке

Так что я считаю, что мои скромные усилия на поэтической ниве являются благотворными для научной деятельности и, соответственно, наоборот. И таким образом получается достичь некоторой условной, но все-таки гармонии или, по крайней мере, стремиться к ней. А это всегда прекрасно.

И конечно, в становлении каждого человека большую роль играют родители. Кратко, если можно, расскажите, пожалуйста, чем занимались ваши мама и папа, откуда они родом.

– Как говорил великий наш артист Евгений Леонов в «Обыкновенном чуде», это не я виноват во всем, это предки. Вот я полностью с ним солидарен и хочу сказать, что, конечно, за меня, наверное, многие поколения предков очень хорошо поработали, ну а мне просто осталось их по возможности не подвести. Мне повезло родиться в семье, где царило доброе отношение. Я бы даже сказал, что всегда рассматривал своих родителей как людей дореволюционной культуры, потому что, собственно, мои дедушка и бабушка родились еще в XIX веке. Дедушка по маме появился на свет еще при государе императоре Александре II Освободителе, и вот этот дух дореволюционной культуры присутствовал у нас в семье.

Что это такое? Это особо доброе, теплое, мягкое, душевное отношение. Прежде всего, это установка на то, что человеку нужно получить любовь и получить образование, знания на самом деле. Это тоже очень важно – то, что была творческая атмосфера в семье, отсутствие погони за материальными богатствами. То есть жизнь должна быть достойной, но излишества у нас в семье никогда не поощрялись, и, наверное, у предков уже долгое время тоже они особо не поощрялись. Определенная простота быта должна быть, и человек славен только одним – тем, что он может создать. Все остальное как бы дается каждому из нас взаймы, а мы должны, если можно так сказать, компенсировать то, что нам дается, тем, что мы можем сделать.

Меня родители всегда направляли на получение образования и на творческую деятельность

То есть они поощряли проявление самостоятельности, ну, конечно, в разумных пределах, потому что творчество – это создание нового. Пусть оно будет субъективно новым, пока ты ребенок, но оно должно быть новым, интересным, оно не должно быть асоциальным, оно должно быть по возможности нормально принимаемым в обществе, не приносящим никакого вреда, потому что сейчас очень часто под творчеством понимают не совсем научный подход, разные вещи: кто-то чем-то выпендрился, выделился – это творчество. Нет, это не совсем так – это отрыжка творчества в лучшем случае… А родители меня в этом плане направляли, прислушиваясь к моим стремлениям, способностям. Ну, у нас в роду были люди, которые проявляли поэтические способности, у меня дедушка даже оды писал. Так что это наследственное, собственно, видимо, родовое качество, но без соответствующих развития и подготовки оно просто могло бы не проявиться.

Папа у меня разносторонний человек, он специалист в сфере гуманитарной деятельности был, а мама очень крупный ученый – исследователь в области физхимии. Конкретно это химия, силикаты – ситаллы, у мамы 30 личных авторских свидетельств. Я думаю, что до сегодняшнего дня это не потеряло актуальность. Поэтому я вырос в семье с ярко выраженными научными интересами, я бы сказал даже, научно-прикладными, и реализовывался по мере возможностей. А то, что я окончил физматшколу и потом пошел на гуманитарный факультет, создало очень хорошее взаимодополнение, потому что получился относительно гармоничный вариант, когда ты можешь приближаться к целостному познанию, потому что истина – это и есть целое, и это же мы условно для себя в плане познания разделяем науки, разделяем гуманитарное, техническое, естественно-научное, а мир-то един по большому счету, и к этому нужно стремиться приблизиться.

Когда рождается какое-то творческое произведение, происходит целостный акт созидания, то есть происходит какой-то инсайт, схватывание идет, предощущение, и дальше создается законченный продукт, который начинает жить самостоятельной жизнью. Мы, будучи сами сотворенными Всевышним, даем жизнь другим произведениям, создаем те вещи, которые начинают существовать отдельно, помимо нас. И вот для этого, конечно, важна определенная целостность, органичность, ее необходимо достичь. Так что, безусловно, все, чего я в жизни скромным образом добился, – это прежде всего заслуга моих предков и заслуга моей семьи.

– Благодаря прекрасному образованию вы смогли создать концентрат эстетики в своих произведениях. Какие были у вас наставники?

– Да, я очень благодарен своим учителям, потому что учит, воспитывает, формирует личность все равно педагог. Какую бы информацию ты ни получал, она прежде всего должна быть эмоционально, личностно окрашена. Человека формирует только человек. Не машина, не искусственный интеллект – это все дополнение.

Я очень благодарен своим школьным педагогам. Вот я окончил физико-математическую школу номер 444 в Измайлово. У нас были замечательные учителя, причем и по естественно-научным, и по гуманитарным дисциплинам. И очень благодарен вузовским преподавателям. Мне так повезло, что я еще застал излет золотой поры советской, российской науки. И у нас преподавали крупнейшие ученые, уникальные люди. Это был факультет профессора Виталия Александровича Сластенина, академика Российской академии образования, который подобрал великолепную, замечательнейшую команду. Весь цвет гуманитарного знания, психолого-педагогического и не только, который можно было собрать в то время в Москве, у профессора Сластенина присутствовал, потому что тот пользовался огромным авторитетом: Владимир Андреевич Крутецкий, Андрей Владимирович Брушлинский, Виталий Семенович Лельчук, Алексей Иванович Пискунов и многие-многие другие замечательные деятели.

Я очень благодарен своим научным руководителям: Борису Константиновичу Тебиеву, замечательному прозаику, поэту, члену Союза писателей, дважды доктору наук, доктору педагогических наук и доктору экономических наук; профессору, доктору наук Владимиру Васильевичу Лебединскому; профессору Алексею Николаевичу Алексееву, члену-корреспонденту Российской академии образования. Я бы мог долго перечислять и считаю, что мне с учителями очень повезло. Это были люди статусные, востребованные, интеллигентные, образованные. Они выступали как эталон того, каким должен быть ученый, педагог. Я эти призвания не разделяю: если ты не занимаешься наукой, тебе нечего давать другим людям, нечего преподавать. А если ты не делишься знаниями, зачем ты тогда занимаешься наукой? Ну а дальше ты уже смотрел на их личность, впитывал знания, соотносил себя с мэтрами.

И еще я бы хотел отметить удивительный демократизм этих людей. Они, академики, статусные персоны, вхожие в высшие структуры правительства, общались с нами, студентами, на равных. То есть они понимали, что перед наукой, перед образованием все равны, здесь нет реальных разделений на чины, звания – перед истиной, перед великой, божественной истиной все находятся в состоянии младенца. Поэтому, конечно, без замечательной плеяды учителей, с которыми я имел честь общаться, я бы никогда не смог достичь каких-то элементарных результатов в сфере науки, образования, ну и, в общем-то, в творческой сфере тоже. Низкий поклон наставникам за это.

– Что вы как настоящий ученый-педагог посоветовали бы, чтобы вырастить ребенка личностью, благородным, культурным человеком?

– Как специалист в области образования, я прежде всего хотел бы посоветовать изучать ребенка, прислушиваться к тому, что ему на самом деле ближе. То есть по возможности не давить на него, не навязывать свою волю, не исходить из той идеи, что он должен прожить жизнь родителей. Но одновременно необходимо развивать чадо, и развивать с самых ранних лет, учитывая то, что самое важное общение и развитие идет именно со стороны матери.

Первая школа, в которую ребенок приходит, – это материнская школа

И общение с мамой малышу заменяет все. Если родители относятся к отпрыску по-доброму, разговаривают с ним с детства, развивают его способности, цветовое восприятие, мышление, не перегружая, то, конечно, это создает мощные возможности для развития задатков и превращения их в полноценные способности. То есть все закладывается и раскрывается в раннем возрасте. Но для этого ребенку нужно уделять время, ему необходимы внимание и атмосфера любви, чтобы ему хотелось раскрыть свои способности, чтобы он не зажимался, а имел возможность реализовываться и чувствовать, что он семье нужен, что он любим и что к его творчеству, к его деятельности относятся позитивно. То есть у него возникала бы мощная положительная мотивация, поскольку у нас в чем проблема вообще в стране? В заниженной самооценке людей. И причем она занижена в социокультурном варианте: мы скорее скажем другому, что он не может и не способен, чем обратное.

Это не значит, конечно, что из ребенка надо постоянно лепить гения, говорить ему, что он суперталантливый. Нет, он зазнается, но планку желательно все равно держать немножко повыше, чтобы у сына или дочери была положительная мотивация, было стремление. Нельзя почемучку и непоседу бить по рукам. Нужно обязательно привить чаду стремление к саморазвитию, поддерживать его познавательный интерес и поощрять способность творчески решать какие-то задачи. Хочет что-то сделать сам, а не купить в магазине? Пусть делает сам. Да, это время, да, это усилие, но у чада есть стремление – к труду, созиданию, познанию. Это самое главное. Это, кстати, очень важно на сегодняшний момент, потому что купить можно все, но человека за деньги сделать нельзя – только через труд. А к труду любой ребенок и взрослый приучается на самом деле. И вот когда эти основы будут заложены, у человека появится способность для мощного самообразования, которая является условием того, чтобы личность была развитой в целом.

Любая учеба – это труд. Труд постижения, мышления, познания, преобразования себя

И если у ребенка будет стремление к развитию, к знанию и если его всемерно поддержать в ранние годы, потом это уже перейдет в стремление к творчеству.

Если мы не заложим до полового созревания чада фундамент, о котором я сказал, то пубертатные процессы могут перекрыть возможности и дальше уже развитие личности способно пойти, к сожалению, зачастую совсем по другому пути. А если мы подготовим фундамент, то эти процессы окажут свое влияние, но не сумеют переломить созидательной, творческой направленности человека, которую мы задали, и он все равно будет двигаться дальше. Опять-таки, главное – не выбор образования, а формирование у ребенка потребности в саморазвитии, самообразовании, желания овладевать соответствующими навыками, сохранять мотивацию. Если сына или дочь удастся научить работе с информацией по-настоящему, они, собственно говоря, пройдут свои университеты так или иначе.