врач-невролог, топ-блогер ЖЖ
«Нет, ну что вам, сложно, что ли?» – возмущается дама, которая привыкла принимать комбинированный анальгетик от головной боли. В его составе есть фенобарбитал или кодеин. Без рецепта любимые таблетки не дадут ни в одной аптеке. А врач нудит что-то невразумительное про привыкание и про то, что от этих замечательных обезболивающих надо отказываться. Как отказаться-то, когда не получается и потребность в таблетках растет с каждой неделей? А голова все болит и болит?
Это нередкая ситуация лекарственно индуцированной головной боли у пациента, что изыскивает все новые и новые возможности получить рецепт на лекарство, которое ему очень нужно. На самом же деле это печальная история о том, как страшно что-то менять в своей жизни и признаваться себе в зависимости. Перемены к лучшему, избавление от лекарственно индуцированной головной боли – это тоже страшно. И единственный способ что-то изменить в судьбе пациента – побыть злым врачом и не выписать рецепт.
Как-то у меня на приеме оказался странный молодой человек. Он очень удивил регистратуру заявлением: «Я оплачу консультацию этого доктора, только если она выпишет рецепт на нужный мне препарат». Короткое выяснение обстоятельств помогло понять, что пациент ни разу у меня не был. А значит, если кто-то ранее и выписывал ему нужное лекарство, то это был другой доктор. Я же не знала об истории болезни этого человека ничего.
Впрочем, довольно быстро все выяснилось: молодому человеку нужен был препарат с противосудорожным и обезболивающим эффектами, который используется в наркологии и неврологии. Требуются вполне четкие основания, чтобы эти таблетки кому-либо назначить. У молодого человека были все признаки выраженной тревоги. А еще – скрытность и склонность сообщать противоречивую информацию о себе. Проще говоря, он путался в показаниях и отчаянно врал.
Препарат этот потому и выдается по рецепту, что способен вызывать привыкание, о чем я и сообщила пациенту. Тот возразил, что никакого привыкания у него нет. Просто он пьет его более полугода, добывая всеми правдами и неправдами, а когда не пьет, то ему становится очень плохо… Принимает ли он лекарства, которые назначаются при его заболевании? Нет. Кто посоветовал ему этот препарат, который пришелся так кстати? Ой, да тетка его постоянно принимает, вот и поделилась…
Дальнейшая судьба пациента мне, к сожалению, неизвестна, потому что его ожиданий я не оправдала. Очень надеюсь, что все-таки нашелся доктор, который смог до него достучаться.
«Доктор, мне бы снотворное…» – говорит пожилая женщина. И протягивает пустую упаковку, на которой написано название лекарства на букву «ф», самого известного среди бабушек производного бензодиазепинов… Лекарство, что и говорить, помогает – не только дает вожделенный сон, но и снимает тревогу, стоит три копейки, так чего ж еще хотеть? Правда, препарат этот никак не влияет на причину бессонницы, тревогу снимает лишь на время, а еще может увеличивать риск падений (для пожилых людей это всегда высокая вероятность переломов и длительного постельного режима, а там и до пневмонии недалеко), ухудшает мыслительные процессы…
В общем, пожилые женщины каждый раз удивляются, когда доктор, вместо того чтобы выписать то самое снотворное не глядя, начинает выяснять, а есть ли радость от жизни, а давно ли нарушен сон, а сколько часов больная спит в сутки и не случается ли беспричинной тревоги… В общем, уходят такие пациентки с назначением совсем других препаратов. И вот странное дело – через месяц, когда лекарство начинает работать в полную силу, возвращаются с благодарностью: «Жизнь-то совсем другая стала, доктор!»
«Мне бы для кошечки лекарство, доктор…» – говорит такой пациент, глядя в пол. Исходные данные могут незначительно отличаться: вместо больной кошечки появляются воображаемая собачка, хомячок или ослабевшая тетушка, которая никак не может добраться до врача самостоятельно. А надо-то всего – препарат от падений. Ну, падает кошечка, теряет сознание, и начинаются у нее судороги. На вопрос, сколько длятся судороги, проситель говорит обычно: «Да откуда ж я помню, я ж без соз… Ой, ну не помню, доктор, минуты две».
Эпилепсия до сих пор считается в нашей стране ужасным заболеванием, о котором никому говорить не надо. Окружающим не стоит знать, ибо засмеют или будут косо смотреть. Врачам нельзя говорить, потому что возьмут на учет либо упекут в психушку на полгода. Вот такие мифы до сих пор ходят в народе.
Впрочем, детальное выяснение обстоятельств приступа у кошечки помогает прояснить ситуацию. А там и рекомендации по обследованиям можно дать – глядишь, кошечка сходит да обследуется. И принесет результаты электроэнцефалографии, на которых будет написано: «Иванов Иван Иванович, 1967 г. р.». После чего можно будет перестать делать вид, что болеет питомец, а не человек, и поговорить начистоту. И успокоить пациента. И дать ему совет по лечению и дальнейшему наблюдению (никаких психушек, разумеется, и никаких прочих драконовских мер).
Что объединяет все эти истории? Если врач не выписывает вам с ходу рецепт на какое-то лекарство, это не значит, что он обозленный на весь мир человек, который только и думает, как бы испортить вам жизнь. Очень вероятно, доктор просто заботится о вашем благополучии. И прилагает все усилия для повышения качества вашей жизни.
В Интернете доступна практически любая медицинская информация. Однако качество ее порой оставляет желать лучшего
Отсюда попытки лечить мигрень комбинированными анальгетиками, анорексию – антидепрессантом флуоксетином, а любые приступы потери сознания считать эпилепсией и изыскивать подпольные способы добыть противосудорожное так, чтобы врач ничего не узнал.
Медицина давно перестала быть карательной. Попробуйте поговорить с доктором откровенно. Такая стратегия не несет никаких рисков, зато польза может оказаться существенной.
Будьте здоровы!