Мария Панова

Мария Панова,
врач-невролог, топ-блогер ЖЖ

Отчего об антидепрессантах стало так много разговоров? Неужели это фармакологическое лобби, которое хочет нас заставить покупать больше неведомых таблеток? Или это всемирный заговор, призванный сделать из нас спокойных, послушных, всем довольных и неконфликтных людей?

Сторонники идеи «с антидепрессантами нужно быть очень осторожным» есть не только среди обывателей, но и среди врачей. Аргументы их таковы: психотропные препараты вмешиваются в работу мозга на биохимическом уровне, а значит, бесследно это пройти не может. Очень уж похоже на то, как происходит формирование зависимости, когда аддиктивным веществом становится наркотик или лекарство!

Попробуем разобраться в истинных причинах популярности антидепрессантов и выяснить, есть ли какие-то подводные камни, связанные с их приемом.

«Эпидемия» депрессии в мире

По данным ВОЗ, депрессией страдают 300 миллионов человек в мире. Причем лечение получает едва ли половина заболевших. В некоторых странах эта цифра еще меньше: лечение там доступно менее 10 % людей. Депрессия может приводить к самоубийству. И нередко приводит: 800 000 человек ежегодно погибают по этой причине. Среди людей в возрасте 18–25 лет это вторая по значимости причина смертности, сообщает ВОЗ.

Популярность антидепрессантов: заговор фармацевтов или необходимость

Если взглянуть на проблему с точки зрения сухих фактов, а не домыслов вроде «да какая это депрессия, он просто ленивый» или «да что ты грустишь, нужно взять себя в руки», выясняется, что мы живем в весьма депрессивном мире. Тому способствует множество факторов: соцсети, создающие иллюзию красивой и легкой жизни, необходимость самореализации во многих сферах в условиях ограниченного времени, ежедневные стрессы, которые усиливаются недосыпанием и недостатком физической активности.

Распространенность депрессии и тревожных расстройств возрастает. С 1990 по 2013 год число заболевших увеличилось почти на 50 %. Стоит ли обвинять врачей в избыточной диагностике этих болезней? Профессор медицинской антропологии и психиатрии Гарвардского медицинского университета Артур Клейнман ответил так: «Сейчас мы должны предоставлять лечение людям, больше всего в нем нуждающимся, и в сообществах, в которых они живут. И пока мы не сделаем этого, психические болезни будут продолжать ослаблять возможности людей и экономический потенциал».

Сто лет назад уровень стресса был значительно ниже, а возможности диагностики и лечения – хуже. Это значит, что миллионы людей страдали депрессией и тревожными расстройствами, но никому и в голову не приходило, что это может быть проблемой, когда все вопросы психогигиены можно решить, обратившись к Богу с молитвой. А если не помогло, значит, нужно усилить «лечение» постом или поездкой по святым местам.

Вспоминается Кити Щербацкая из романа «Анна Каренина» Толстого. После того как она была неожиданно отвергнута Вронским, а сладкие ее мечты о замужестве разрушены, Кити впадает в депрессию. Она грустна, апатична, ничего не ест и часто плачет. Врачи предлагают разнообразные бесполезные лекарства, а самый «продвинутый» доктор рекомендует поменять обстановку, поехать на воды. Намекая при этом родителям, что дочь их совершенно здорова, мол, от несчастной любви не умирают. Это все, что нужно знать о депрессии в XIX веке. Ни диагностики, ни лечения этой болезни просто не было.

Перемены в лечении депрессии

За двести лет произошли существенные перемены. Всемирная организация здравоохранения признала депрессию и тревожные расстройства экономическим и социальным бременем. Депрессия вредит не только больному, но и экономике страны, численности населения и другим показателям.

Популярность антидепрессантов: заговор фармацевтов или необходимость

Поэтому сегодня не только психиатры, но и неврологи, а также терапевты научены распознавать депрессию. Распознавать и лечить: антидепрессанты – не единственный, но самый простой и доступный способ лечения. Поэтому число выписываемых рецептов за последние десять лет увеличилось вполне закономерно.

Создание антидепрессантов с минимумом «побочек»

Первыми были синтезированы трициклические антидепрессанты, одним из которых стал амитриптилин. Препарат оказался неплохим, однако переносился неважно. Многие пациенты испытывали сонливость, сердцебиение, тошноту и страдали от сухости во рту.

Далее появился флуоксетин, знаменитый «прозак». Это была группа селективных ингибиторов обратного захвата серотонина. Вслед за «прозаком» появилось целое поколение препаратов, которые переносились на порядок лучше амитриптилина. Затем были синтезированы антидепрессанты, которые действовали не только на серотониновые рецепторы, но и на рецепторы к норадреналину и мелатонину. Это расширило возможности лечения и сделало фармакологическую палитру для лечения тревожных и депрессивных расстройств разнообразнее.

Популярность антидепрессантов: заговор фармацевтов или необходимость

Врачи, а затем и пациенты стали понимать, что антидепрессанты не такое уж и зло, если они подобраны специалистом и назначены небезосновательно.

Антидепрессанты как способ лечения боли

За последние двадцать лет выяснилось, что боль – штука многоликая. Каждый человек чувствует ее по-разному. Восприятие боли зависит от пола, возраста, наследственности, эмоционального состояния и ожиданий пациента. Боль может быть такой: где повреждение, там и болит. Например, когда ребенок ударился коленкой и ощущает боль в месте появления синяка. Но иногда боль возникает как бы сама по себе, без внешнего раздражителя, и является телесным выражением тревоги или иных психических проблем. Тогда она называется психогенной.

Есть еще один вид боли, когда длительные болевые ощущения вызывают изменения в мозге и остаются причиной страданий даже тогда, когда раздражитель устранен. Так работают фантомные боли у людей с ампутированной конечностью, когда ноги уже нет, но она отчего-то болит. Болит, потому что сохранились нервные окончания, которые после заживления передают бесконечные сигналы тревоги в мозг. Болит, потому что карта тела в мозге осталась прежней, а сигналов о том, что все благополучно, от несуществующей более ноги не поступает, и это воспринимается мозгом как серьезная проблема. Мозг создает «образ», или фантом, ампутированной ноги и начинает производить крайне неприятные ощущения, чтобы хозяин тела потрогал, почесал ногу, активировал мышечно-суставное чувство и тем самым устранил «баг системы», подтвердил существование несуществующей конечности.

И эти два вида боли – психогенная и фантомная – не поддаются лечению обычными обезболивающими. На помощь приходят антидепрессанты и некоторые другие психотропные препараты. Они помогают, к примеру, улучшить качество жизни миллионам больных диабетом, а также головной болью напряжения, мигренями с частыми приступами.

Антидепрессанты – новая волшебная палочка медицины?

Это было бы прекрасно, если бы придумали наконец волшебную таблетку от всех болезней. И все-таки антидепрессанты не могут претендовать на роль такого лекарства. Причиной плохого настроения не обязательно является депрессия. Поэтому антидепрессанты не помогают от обыкновенной хандры. Не помогают они и от скуки. Не всякую головную боль можно лечить антидепрессантами. И больные сахарным диабетом также нуждаются в комплексном лечении со специальной диетой, физическими нагрузками и препаратами для контроля сахара крови, а антидепрессанты лишь малая часть лечебного плана таких сложных пациентов.

Популярность антидепрессантов: заговор фармацевтов или необходимость

Наконец, люди являются носителями разнообразных наследственных особенностей, называемых ферментопатиями. Это значит, что дефектный ген кодирует дефектный белок-фермент. Некоторые ферменты участвуют в биохимических изменениях антидепрессантов в организме. И если фермент дефектный, то и переносимость антидепрессантов страдает. Иными словами, некоторый процент людей в мире плохо переносит психотропные препараты – большую часть или только некоторые. А это значит, что даже при наличии показаний антидепрессанты удается подобрать не всегда – так, чтобы и переносимость была хорошая, и эффект идеальный.

Антидепрессанты: подводные камни необоснованных назначений

В 2010 году в Америке было выписано более 24 миллионов рецептов на флуоксетин. Неслучайно американцев назвали «нацией прозака». Каждое ли из этих назначений было обоснованным? Вероятно, нет.

Назначая антидепрессанты, врач иногда чувствует себя сапером на минном поле. Нужно помнить о хронических заболеваниях пациента, осторожно обойти нежелательные явления тщательным титрованием дозы, не забывать о состоянии печени и почек и многое, многое другое. Наконец, важно не пропустить малейшего намека на суицидальные мысли...

Ибо антидепрессанты повышают риск самоубийства в начале курса, когда у пациента пропадает апатия (она может смениться на болезненное возбуждение), а мысли о том, что жить не хочется, сохраняются. В этот момент человек способен покончить с собой. К 1999 году накопились сообщения о тысячах самоубийств у пациентов, принимавших флуоксетин. Компания, производящая этот препарат, также была поймана на попытках продвигать назначение флуоксетина при застенчивости или низкой самооценке – проблемах психологического, но никак не медицинского характера. Аналогичными свойствами – повышать риск самоубийства у некоторых пациентов – обладают и другие антидепрессанты.

Антидепрессанты нельзя назвать абсолютным злом, как и признать безусловно эффективным лекарством. Согласно российскому законодательству, эти лекарства отпускаются в аптеках только по рецепту врача. И это правильно: самолечения антидепрессантами быть не должно, оно может привести к серьезным последствиям.

И все же, если врач назначает эти препараты, он наверняка имеет основания для этого. Если вы сомневаетесь, задавайте доктору вопросы. Сомневаться, беспокоиться или испытывать страх по поводу возможных проблем, связанных с назначением антидепрессантов, нормально. Поэтому нет ничего странного в том, чтобы задать все волнующие вопросы лечащему врачу.