Рита Железнякова

Рита Железнякова,
редактор и журналист, последний романтик планеты Земля

Счастливую любовь в какой-то мере придумали создатели романтических комедий. В том ее идеальном картонном виде, когда обрести счастье – значит встретить вторую половинку. В XX веке любовь романтизирована, посыпана маршмеллоу и полита шоколадным сиропом. Создана толстая библия стереотипов, согласно которой отношения требуют красивых и бессмысленных жестов вроде песни, исполненной под балконом, и аффективных поступков вроде побега с собственной свадьбы. Ричард Гир отважно карабкается по пожарной лестнице с букетом в зубах. Джон Кьюсак гордо возносит над головой бумбокс. Хью Грант произносит трепетную речь про левую ногу Бекхэма и любовь к заезжей артистке. Дают ли все эти пылкие поступки гарантию счастливого будущего? Разумеется, нет, хотя хочется верить в обратное.

Настало время деромантизации отношений. На место «любви на всю жизнь» приходит идея более рациональная – «работа над отношениями». А если проект не удался, не беда.

Глупо стремиться сохранить брак во что бы то ни было, скрываться, таить, заниматься самообманом. Теперь находиться в токсичных отношениях (что бы это для каждого ни означало) гораздо страннее, чем сделать здравую вещь – взять и расстаться.

Кино, как всегда, зеркало этих процессов. Уже три сезона сериала «Развод» героиня Сары Джессики Паркер расстается с мужем. Той самой Сары Джессики, которая два десятка лет назад как влюбленная кошка моталась по всему свету за высоким брюнетом. В «Брачной истории» Ноа Баумбака героиня Скарлетт Йоханссон подает на развод, потому что устала жить ради брака и хочет жить ради себя. В отечественной комедии «Давай разведемся!» героиня Анны Михалковой сбрасывает стереотип брошенки и кайфует в одиночестве.

Расставание – не личная неудача

Сегодня расставание – не крах, а выбор. Не адовы муки плюс пять килограммов и All by myself на репите, а открывшийся простор для самореализации. Отношение к расставанию отражает глобальные социальные изменения. В том, что двое живут вместе, сегодня нет экономической целесообразности. Работавшие раньше семейные механизмы не выдерживают перемен. Поэтому формально отношения, а уж тем более брак, перестают иметь такую ценность, как еще пару десятков лет назад. На первом месте оказывается не семья в любом ее виде, а личные интересы и самореализация.

Почему расставаться сегодня важнее, чем жить вместе

Одиночество – это не ужасно

Стереотипы про «часики тикают» и «старую деву», которые заставляли девушек просыпаться в поту, сейчас могут вызвать разве что презрительное фырканье. Каждый волен выбрать тот способ отношений, что ему подходит. Мы можем захотеть жить не с кем-то, а в счастливом одиночестве. Можно быть двадцати-, тридцати-, сорока-, пятидесятилетней одиночкой, успешной и довольной своей жизнью.

С одиночек сорвали ярлыки «Несчастна», «Брошена», «Никому не нужна». Теперь актуально совсем другое: синглы делают что хотят. На место поиска иллюзорных «вторых половинок» выступила идея личного счастья. Главный человек в твоей жизни – ты сам. Сыграли свою роль эмансипация и феминизм, развитие соцсетей, объединяющих только виртуально, и даже популярная психология.

Душная романтика

А глиняные ноги романтического колосса подрубило движение #MeToo. Ведь в самой сути романтики заложены объективизация, сексуализация и прочие феминистские штампы. Нежные слова и трепетные взгляды никто не отменял, но даже не для поклонниц феминизма романтические жесты из комедий 80-х выглядят глуповатыми и старомодными. На их место приходит взаимное уважение, способность сохранить и предоставить личное пространство, чувство такта. Не душить заботой и вовремя отстраниться оказывается важнее пламенных признаний.

Почему расставаться сегодня важнее, чем жить вместе

Расставание по-прежнему иногда лечебно, иногда очень болезненно. И, как в финале «Брачной истории» или «Развода», непонятно, что делать с этой близостью, которая сформировалась между двумя людьми. Но расстаться определенно стало проще. При этом не проседая под чувством вины и не слушая мудрецов, утверждающих, что у женщины нет цели выше обеспечения надежного тыла своему мужчине.