Полина Щеглова1 Правда ли, что мы все полигамны по природе?

Полина Щеглова,
колумнист

Современная жизнь предоставляет нам сегодня гораздо больше возможностей изменять, чем еще полвека назад: можно найти себе виртуального партнера в Сети или вполне реального (и быстро!) через приложения для знакомств, а можно просто переписываться с бывшим любовником в каком-нибудь мессенджере, и никто об этом даже не узнает.

Стали ли мы все как один полигамными? Нет, так сказать было бы неверно, но тот факт, что мы стали ощутимо менее моногамными, можно проследить легко – на примере коллег, друзей, подруг, социальных сетей. Секс на одну ночь, курортный роман, легкий флирт с коллегой на корпоративе, да и та же физическая измена, наконец, представляют собой сегодня не конец света во Вселенной морали, а некую минутную слабость, которой подвержено каждое живое существо и которая вовсе не превращает вас в какого-то законченного дегенерата и бесславного ублюдка. Раз уж сегодня можно взять и за несколько часов облететь весь мир или, лучше, скачать соответствующее приложение для знакомств и понять, что представители всего этого мира живут от тебя неподалеку, соблазны терзают выросшую на сказках про моногамных принцесс и принцев и «любовь до гроба» душу, и удержаться все сложней. Что мы имеем в итоге?

43 Правда ли, что мы все полигамны по природе?

Социологические исследования на тему измены в Индии показали, что большинство населения считает пункт «Доверие и сексуальная верность» важной базой гармоничных супружеских отношений. А в следующем пункте те же опрошенные отвечают на вопрос, изменяли ли они когда-нибудь партнеру, и «согрешивших» оказывается 35%. В США в похожем исследовании выяснили, что 90% американцев считают измену аморальной, но при этом 37% мужчин и 22% женщин подтвердили, что хотя бы раз изменяли своему партнеру. Идентичные процентные результаты показывают опросы в Великобритании и Канаде. Пусть супружеская измена – это не та тема, на которую респонденты готовы так легко говорить открыто, в среднем в Европе в зависимости от страны процент тех, кто изменяет, колеблется от 30% до 40%, причем речь идет именно о браке или длительных отношениях. Можно ли доверять партнеру, если каждый третий человек изменяет или хотя бы раз был замечен в измене? Или же стоит принять измену как новую лихорадку нашего времени, спровоцированную сексуальной свободой и Интернетом?

Если невозможно избежать измены, то можно изменить на нее свой взгляд?

Психологи из Пенсильвании Кеннет Леви и Кристен Келли провели опрос среди мужчин и женщин, чтобы выяснить, какая измена больнее ударяет по чувствам – физическая или моральная?

12 Правда ли, что мы все полигамны по природе?

Результаты привели психологов к интересному заключению: у восприятия измены нет отличий по половому признаку, а зависит оно от опыта отношений, которые были у партнера в прошлом. Секс на стороне или физическая измена наиболее мучительна для тех, кто на первое место ставит половое влечение в отношениях, а моральная ранит сильнее тех, кому в союзе важен духовный контакт. Опыт пережитой в прошлом физической измены вырабатывает на нее что-то вроде аллергии – партнер боится, что у его половинки будет секс с кем-то еще, и эту ситуацию он воспримет болезненно. Те же, кого предавали морально, видят платоническое стремление к другому человеку сильным ударом, с которым физическая измена не сравнится. Современные технологии в данном случае не только облегчают нам возможность изменять, но и вносят путаницу в понятия. Например, можно ли считать секс по телефону или по Skype изменой физической?

А стоит ли приравнивать к моральной измене мегабайты переписок по электронной почте или аудиозаписей в WhatsApp с человеком, с которым ни разу не виделся в жизни?

Получается, что точно так же, как мы создаем прецеденты для измены (например, улыбаясь коллеге в дальнем углу кабинета или скачивая Tinder), мы сами же формируем и нашу реакцию на измену, учитывая и наш личный опыт, и чересчур соблазнительный современный мир вокруг нас.

Может ли измена стать чем-то положительным для отношений?

Эту идею отстаивает Эстер Перел, бельгийка по происхождению, писательница и психотерапевт-специалист по отношениям, которая изучает тему измены в супружеских отношениях с 2002 года. В одной из своих самых известных книг, которые Перел посвятила сексу в длительных отношениях, она пришла к выводу, что эротизм и влечение в паре рождаются вовсе не от близости и слияния душ, а от обратного – от отдаления и отторжения. Иными словами, разлука «заводит» сильнее, чем постоянное присутствие, а ревность и ощущение потери партнера притягивает к нему еще сильней. Звучит жестоко и правдиво одновременно, поэтому Эстер хочется читать дальше, хотя ее точка зрения на измену звучит шокирующе: она уверяет, что нам нужно пересмотреть наше видение измены, подвергнуть сомнению моногамию, и только в таком случае мы сможем прийти к гармонии в отношениях. Для Перел измена – это не конец, а кульминация романа, когда на поверхность выходят страх и страсть единовременно. Эстер утверждает, что мы не моногамны от природы, хотя моногамия – это «изобретение» человечества, но, что интересно, это самое человечество почему-то все это время осуждало измены и изменяло одновременно. Парадокс, не правда ли?

34 Правда ли, что мы все полигамны по природе?

От моногамии к... ?

К идее о том, что моногамия несвойственна человеку по его природе, Перел пришла далеко не первой: эту тему еще в 30-е годы поднимала американский антрополог Маргарет Мид. Она заключила, что моногамия стала самым трудно приобретенным качеством в эволюции человека, потому что животные по своей природе полигамны, а человеку пришлось «переучиваться» вместе с появлением общества и религии. Поддерживаемая всеми религиями до сих пор (кстати, сейчас в мире все еще существует три страны, где женщинам за измену полагается смертная казнь) моногамия являлась важным принципом в основе создания семьи, а последняя всегда служила государству для воспроизводства производительной силы. Именно поэтому измена сегодня – это не постулат, а варьирующаяся в зависимости от культуры точка зрения, которая отсылает к ориентированным на традиционную семью или церковно-пуританским взглядам. Отсюда и заметная «нормализация» адюльтера в нашем поколении кроется в том, что семью нынче создавать сложно и дорого, а следовать пуританской морали – слишком глупо, но только не все почему-то хотят искренне даже самим себе в этом признаться. Если же семья уже создана, то можно продолжать придерживаться идеалов верности и преданности вместе со своим партнером, а можно попытаться переосмыслить саму идею измены, «умножив» ее на теорию о противоестественности моногамии. И здесь мы снова вернемся к Эстер Перел и ее рассуждению о том, что измена может быть не только убийцей отношений, но и их созидателем. «Измена может быть болезненной, но это лишь одна сторона. Она также может быть и оживляющей, возвращающей эротизм.

23 Правда ли, что мы все полигамны по природе?

Измена указывает на дисбаланс в отношениях, суммирует их, и если человек не готов поставить точку на отношениях после измены, то это может помочь найти в отношениях лучшую форму совместного существования», – уверена Эстер