Екатерина Истомина

Екатерина Истомина,
журналист

Швейцарская часовая промышленность – это великое техническое и артистическое, художественное наследие маленькой, вечно нейтральной, красивой и строгой альпийской страны. Большой мир знает многие швейцарские часы. Вот Breguet – исторический грандиозный титан, марка-изобретатель, чей основатель Луи-Абрахам Бреге был одновременно и великим часовщиком, и великим бизнесменом. Рядом возвышаются Patek Philippe – возвышенный, точнейший часовой классик, чьи часы любили Петр Ильич Чайковский и британская королева Виктория. Тут же Vacheron Constantin – выдающийся женевский «генерал» усложнений (или же complications), самая старая часовая компания в мире, имеющая многовековую непрерывную историю (иными словами, с 1755 года на мануфактуре Vacheron Constantin в центре Женевы никогда не переставали производить часы). Вот великий, непобедимый Rolex, икона XX века, часы «на всю жизнь», часы, которые делают даже не на мануфактуре, а на настоящих заводах, подобных военным (автор этих строк была первым российским журналистом, посетившим могущественное производство Rolex под Женевой еще в 2006 году). Вот изящный, воздушный, артистически безупречный дом Jaquet Droz, который произвел фурор своими ростовыми механическими куклами, способными рисовать, петь и двигаться, – это было давным-давно при французском дворе Бурбонов, в середине 1780-х годов. Вот элегантные и забавные золотые и стальные часы Chopard с Happy Diamonds, восхитительными, такими задорными «плавающими бриллиантами». Вот тончайшие экземпляры этикетного альпийского дома Piaget: более тонких механизмов вы никогда не встретите на целом свете. Словом, важные исторические достоинства и ключевых игроков часового ландшафта благословенной Швейцарии можно перечислять практически бесконечно: дело в том, что этот маленький, сложный, трогательный мир очень увлекателен, ведь это серьезные механические игрушки для очень взрослых и очень серьезных людей.

Но есть в этом механическом, строгом и бескомпромиссном мире часы совершенно особенные, и это часы Swatch, впервые выпущенные гениальным предпринимателем, маркетологом, православным ливанцем по вере и происхождению Николасом Джорджем Хайеком в 1983 году.

Эти крошечные часы, простые черные, ценой всего-то 100 франков, спасли великую, колоссальную промышленность Швейцарии от полного, тотального исчезновения. И вот как это было.

Еще в конце 1960-х в Азии, вернее в Японии, начались активные эксперименты с кварцевыми механизмами, которые считались стопроцентно революционными на тот момент. Надо сказать, что дьявольское обаяние новомодного кварца нашло своих поклонников даже в «механической» Швейцарии, где всегда, исстари ценились именно механизмы, придуманные и сделанные человеческим гением. Так, к примеру, выдающаяся механическая мануфактура из Ля-Шо-де-Фо Girard-Perregaux, чье главное историческое изобретение – турбийон на трех золотых мостах, также начала заигрывать с кварцевыми механизмами в самом конце 1960-х годов. А в начале 1970-х швейцарцы пустили коварный азиатский кварц на свою главную часовую промышленную выставку в Базеле – BaselWorld. И японские марки практически за десять лет стали диктовать свои условия «механическим» трепетным швейцарцам.

Многие великие марки оказались на грани исчезновения: так, в успешной ныне мануфактуре Ulysse Nardin в 1981 году работало всего пять человек, один из которых был просто смотрителем и сторожем. Популярная сегодня мануфактура Blancpain, выпускающая очень сложные, по-настоящему коллекционные часы, закрылась насовсем. Такие бренды, как упомянутые нами выше Chopard и Piaget, вынуждены были выпускать гораздо больше именно ювелирных украшений, чем собственно часов. И казалось бы, не было никакой надежды на то, что механические марки смогут «выздороветь» от кварцевой чумы, поправить свое здоровье и начать полноценную техническую и художественную жизнь.

Антиглобалист и антиамериканист, один из самых знаменитых и верных поклонников России и ее культуры, истории Николас Джордж Хайек решил спасти классическую часовую промышленность. В 1982 году он, успешный бизнесмен, выкупает у ряда швейцарских банков 51 процент двух крупнейших на тот момент часовых компаний ASUAG и SSIH. На технической базе марок, входивших в эти группы (Omega, Tissot, Rado, Longines), было принято решение выпустить принципиально недорогие и очень простые, исключительно, подчеркнуто лаконичные часы под названием Swatch. Такие часы должны были победить дешевый азиатский кварц своей доступной ценой (100 швейцарских франков) и очень спокойным и минималистическим дизайном. Так в начале 1983 года с конвейера в Биле сошли первые часы Swatch, о значении названия которых еще долго не утихали слухи и споры.

Многие наблюдатели весьма справедливо полагали, что Swatch происходит от «слияния» двух слов – Swiss и Watch. Но сам же Николас Джордж Хайек всегда утверждал в многочисленных интервью (а их он обожал давать до самой своей смерти в июне 2010 года: 78-летний бизнесмен умер прямо на рабочем месте), что название Swatch обозначает second watch, то есть «вторые часы» или же «аксессуар». С этим, впрочем, довольно трудно согласиться: для миллионов людей во всем мире многочисленные коллекции, версии, вариации первоначальных Swatch стали первыми и зачастую единственными часами на протяжении всей жизни.

Многие любители часов, долгие годы собиравшие свирепую, умную, техническую механическую классику, переключились на огромную культуру, которую принесли с собой часы Swatch.

Это культура дизайнерских, технически безупречных часов по низкой базовой цене, это культура истинного швейцарского минимализма, очищенного от любого украшательства, это культура гуманистического, гуманитарного дизайнерского предмета, который можно поставить в один ряд с выдающимися дизайнерскими объектами всего прошлого столетия

Из часов Swatch, которые смогли вытянуть всю механическую промышленность альпийской страны, в итоге вырос огромный часовой холдинг – Swatch Group, куда сегодня входят Breguet, Blancpain, Jaquet Droz, Omega, Longines, Rado, Calvin Klein Watch, Tissot, детские часы Flik Flak. Сам же Николас Джордж Хайек никогда не расставался с первыми, дебютными часами Swatch, сделанными из черного пластика, с белым циферблатом. Он всегда носил их на правой руке, а на левой были его любимые сложные часы Breguet. Он искренне любил Россию и никогда не отказывал нам, русским журналистам, в любом интервью: размахивая огромной дымящейся сигарой, он рисовал нам на помятых листках будущее часовой промышленности, да и автомобильной тоже, ведь маленькая машинка Smart – это совместный проект Mercedes-Benz и Swatch.

А только что пришла новость: марка Swatch представила полностью прозрачные часы, где отчетливо виден простой, но такой гениальный часовой механизм. Лаконичный часовой механизм, который спас от гибели сотни других, куда более сложных швейцарских калибров: и Patek Philippe, и Vacheron Constantin, и Piaget, и Ulysse Nardin, и Girard-Perregaux. И многих-многих других.