психолог
Стокгольмский синдром – это уникальное и сложное психологическое состояние, которое возникает в условиях захвата заложников. Оно характеризуется тем, что жертвы начинают испытывать симпатию, сочувствие к захватчикам и даже отождествление с ними. Этот феномен был впервые описан в 1973 году криминалистом Нильсом Биджеротом после случая со взятием заложников в Стокгольме, когда жертвы, находясь под угрозой опасности для здоровья и жизни, стали защищать своих похитителей.
В августе 1973 года в Стокгольме два рецидивиста захватили в банке четырех заложников – мужчину и трех женщин. В течение шести дней они угрожали жизни заложников, но время от времени давали им определенные поблажки. Когда пленники были освобождены, они встали на защиту захватчиков, пытаясь помешать полицейским в спасательной операции. Впоследствии некоторые из жертв начали активно интересоваться судьбой своих похитителей, просили о смягчении приговора и даже посещали их в тюрьме. Одна из женщин, взятых в заложницы, развелась с мужем, чтобы начать отношения с одним из преступников. Позже две женщины из числа заложников обручились с рецидивистами. Этот случай стал основой для изучения феномена, который позже получил название «стокгольмский синдром».
Стокгольмский синдром можно рассматривать как защитный механизм, который активируется в условиях стресса и угрозы. Почему возникает это состояние?
Первоначально пленники могут начать отождествлять себя с захватчиками, полагая, что если они будут действовать совместно и позитивно, то преступник не причинит им вреда. Это может быть вызвано инстинктом самосохранения, когда жертва пытается завоевать доверие своего похитителя.
Заложник осознает, что действия потенциальных спасателей способны усугубить ситуацию. Попытки освободить жертву могут привести к насилию со стороны захватчика. Это осознание может заставить пленника искать защиты у преступника.
Долгое пребывание в плену позволяет жертве узнать о преступнике больше – его проблемы, устремления, мотивацию. В некоторых случаях, особенно в политических или идеологических захватах, пленник может начать воспринимать точку зрения захватчика как единственно верную.
Стокгольмский синдром усиливается, если группу заложников разделяют на подгруппы. Это создает благоприятную почву для формирования более тесных связей между пленниками и захватчиками, так как они начинают взаимодействовать в ограниченных условиях.
На нашем портале мы с вами много говорим об абьюзе, жертвах, а также о том, как жертвам бывает трудно уйти от абьюзера. И это тоже можно назвать стокгольмским синдромом, только в других сферах – в быту или на работе.
К примеру, в отношениях с домашним тираном жертва:
* Оправдывает жестокое поведение агрессора, находя ему объяснения: «Он устал на работе», «Он просто переживает за меня», «Он так делает, потому что любит». Жертва может говорить другим: «Он на самом деле хороший человек, просто у него бывают срывы».
* Принимает на себя вину, берет на себя ответственность за плохое поведение агрессора, считая, что провоцирует его или заслуживает наказания. Она может говорить: «Я сама виновата, что его разозлила», «Если бы я себя вела по-другому, этого бы не произошло».
* Защищает агрессора перед другими, скрывает жестокое обращение с собой от друзей и семьи, боясь, что они попытаются помочь ей или осудят агрессора. Она может даже лгать, чтобы прикрыть его.
* Отрицает или преуменьшает масштаб проблемы. Жертва может отрицать, что насилие происходит, или нивелировать его серьезность, говоря: «Это не так уж и страшно», «Все так живут».
* Боится потерять агрессора, остаться одной, испытывает страх перед возможным разрывом отношений, даже если они абьюзивные. Женщина может думать: «Кто меня такую полюбит?», «Без него я пропаду».
* Находится в эмоциональной зависимости от поведенческой стратегии агрессора, называемой «кнут и пряник». Жертва становится эмоционально зависимой от агрессора и нуждается в его одобрении и внимании, даже если «пряники» непостоянны и чередуются с «кнутом». Малейший знак внимания от агрессора вызывает у нее сильную радость.
* Находится в изоляции. Жертва постепенно отдаляется от друзей и семьи, чтобы не выносить сор из избы и не вызывать подозрений. Агрессор часто способствует этой изоляции, контролируя общение партнерши и ограничивая ее контакты с внешним миром.
* Копирует поведение агрессора (вспоминаем треугольник Карпмана). В некоторых случаях жертва перенимает его манеру говорить, жесты и даже проявляет агрессию по отношению к другим.
В отношениях с работодателем-тираном жертва может:
* Проявлять лояльность к эксплуататору. Работник может быть чрезмерно лоялен к работодателю, который его эксплуатирует, оскорбляет или унижает.
* Оправдывать неадекватное поведение начальника, говоря: «Он просто строгий, но он хочет, чтобы мы хорошо работали», «Он так делает, потому что переживает за компанию».
* Бояться потерять работу, даже если она невыносима. Работник может думать: «Где я найду другую работу?», «Мне нужна эта зарплата».
* Игнорировать собственные потребности ради компании. Сотрудник готов жертвовать своим временем, здоровьем и личной жизнью ради компании, даже если это не ценится.
* Защищать компанию или начальника в разговорах с другими, даже если он сам страдает от их действий.
Если вы наблюдаете у себя подобные проявления, ни в коем случае не вините себя. Это обычный, природный механизм защиты психики. Если же вы хотите изменить ситуацию к лучшему и перестать привлекать абьюзеров, обратитесь к психологу.