Мария Аниканова

Мария Аниканова,
врач-невролог, топ-блогер ЖЖ

Отчего-то принято считать, что человека можно воспитать альтруистом или эгоистом. И все будто бы зависит от установок, которые можно вложить в голову ребенку. Ученые долгое время были согласны с этим утверждением. Однако исследования, проведенные около десяти лет назад, помогли окончательно прояснить этот вопрос.

Зачем нужен альтруизм?

А как вообще получилось так, что альтруизм сохранился в процессе эволюции? Это ведь особенность с эволюционной точки зрения крайне невыгодная: альтруист жертвует своими интересами и нередко собственной жизнью. А если погиб – значит, не смог передать свой генетический материал потомству. Почему тогда количество альтруистов в мире сохраняется примерно на одном и том же уровне?

Выяснилось, что альтруисты есть не только среди людей, но и среди животных, как одноклеточных, так и высокоорганизованных. И вероятность, что животное (или человек) пожертвует собой во имя всеобщего блага, укладывается в математическую формулу. Ее суть сводится к тому, что альтруистические наклонности проявляются тем чаще, чем ближе генетическое родство между спасателем и спасаемым и чем больше вероятная возможность передать свой генетический материал будущим поколениям у спасаемого. Эта формула была выведена ученым Холдейном в начале прошлого столетия. Исследователь пояснил ее оригинальной сентенцией: «Я бы отдал жизнь за двух братьев или восьмерых кузенов».

Иными словами, человек в экстремальной ситуации бросится спасать своих, и только потом – чужих. А если выбор встанет между незнакомым ребенком и незнакомой бабушкой, он тоже очевиден, потому что у первого больше вероятность передать свои гены потомству. И пусть ребенок незнакомый, а значит, генетическое родство стремится к нулю; возможная выгода для малыша с точки зрения эволюции выше, чем репродуктивный ущерб, который наносит себе спасатель. Все эти процессы происходят бессознательно и позволяют реализовывать законы эволюции. Так как чаще альтруисты оказываются в ситуациях, когда приходится спасать своих, они успешно передают собственный генетический материал через кровных родственников, ради которых жертвуют собой.

Вот поэтому-то в человеческом обществе альтруистов примерно одинаковое количество – от 5 до 10 %. Некоторые ученые считают, что число «жертвенных» особей постепенно возрастает от поколения к поколению. Это явление было названо парадоксом Симпсона. И связано оно с тем, что люди делятся на группы, в которых оказывается неравное число альтруистов. Там, где стремящихся жертвовать собой во имя всеобщего блага мало, быстро происходит их «выпиливание» и остаются одни эгоисты. Зато в группах, где альтруистов оказалось побольше, возникает атмосфера всеобщей взаимопомощи и взаимоподдержки, что позволяет этой группе неплохо развиваться по сравнению с «эгоистичными» группами и давать человечеству толчок для дальнейшего роста. В любой популяции есть группа «сомневающихся», то есть людей, которые способны быть альтруистами или эгоистами в зависимости от ситуации и условий среды; несложно понять, что и они переходят на «светлую сторону», поддаваясь общему порыву.

Альтруистический генотип – ошибка эволюции или нет?

Гены альтруизма

Исследования показали, что человечество делится на три группы: альтруисты, эгоисты и «колеблющиеся». Причем воспитание и жизненные условия влияют на выбор того или иного поведения лишь в небольшой степени. Куда важнее оказались гены, которые кодируют окситоциновые и вазопрессиновые рецепторы в мозге. В количестве окситоцина, вероятно, и кроется причина альтруизма. Чем его больше, тем значительнее склонность человека жертвовать собой ради других.

Зачем нужны эгоисты?

Эгоизм и альтруизм представляют собой две особенности человеческого общества, которые позволяют в равной мере поддерживать его существование. Предполагается, что альтруисты помогают сохранять популяцию и ценный генетический материал. В то время как эгоисты обеспечивают непрерывное развитие человеческого общества.

«Ген эгоистичен», – важно говорят исследователи. Это значит, что превыше всего с эволюционной точки зрения стоит передача собственных генов потомству. И альтруизм – не такая уж безвозмездная жертва. Его можно рассматривать как разновидность «общественно опосредованного» эгоизма, потому что это вполне эффективная стратегия по сохранению собственного генетического материала.

Поэтому не стоит упрекать себя в жестокосердии, глядя на Анджелину Джоли, которая усыновила половину населения Африки. Она определенно из генетической группы альтруистов и просто следует программе, которую нашептывает ее нейронам окситоцин. Впрочем, впадать в другую крайность тоже не стоит, объявляя себя «генетическим эгоистом» и отказываясь помогать кому бы то ни было. Так вы прослывете исключительно неприятным типом, а серьезные выгоды в долгосрочной перспективе вряд ли получите.

Альтруистический генотип – ошибка эволюции или нет?

Человек – существо социальное, да еще и обладающее развитым сознанием. Поэтому даже если в вашем генетическом коде прописан недостаток окситоцина, стоит сознательно делать добрые дела: хотя бы изредка посылать несколько сотен рублей в благотворительные фонды, помогать потерявшимся в магазинах бабушкам или развлекать несносного племянника, давая передышку его родителям. Возможно, вам не повезло испытывать мощное дофаминовое подкрепление от совершения добрых дел, которое наверняка знакомо Анджелине Джоли, матери Терезе или Флоренс Найтингейл («альтруистический генотип» – это не только счастье, но и тяжелая ноша, которая определяет жизнь человека). Но помогать окружающим стоит не только из соображений собственного удовольствия.

Как окружающий мир делает нас эгоистами или альтруистами

И все-таки пренебречь влиянием среды не получится. Исследователи обнаружили, что конкуренция внутри одного и того же вида способна стимулировать альтруизм. Если община находится в состоянии войны с соседями, это усиливает взаимопомощь внутри враждующих групп. Наблюдение относится к насекомым, некоторым птицам и млекопитающим. Ученые утверждают, что подобная ситуация нередко наблюдается и в человеческом обществе. «Против кого дружить будем?» – известный прием, который используют и наивные школьники, и опытные политики для сплочения коллективов.

В ходе экспериментов было доказано, что нанесение спрея окситоцина на слизистую носа делало испытуемых более щедрыми и доверчивыми. Проблема состоит в краткосрочности действия препарата. Поэтому создать идеальное общество медикаментозным способом вряд ли получится – во всяком случае, пока.

Эмоциональный фон тоже влияет на склонность к альтруизму. Счастливые люди более склонны делать добрые поступки, не ожидая положительной ответной реакции. Плохое настроение, связанное с переживаниями других, также заставляет человека выбирать жертвенный тип поведения. С этим связаны случаи всеобщего единения для помощи другим во время терактов или катастроф, когда люди на время забывают о собственной выгоде и начинают действовать для блага незнакомцев.

Альтруизм или эгоизм: что выгоднее?

В одном из городков штата Иллинойс как-то произошел интересный случай. Его описали Джек и Линда Палмер в своей книге «Эволюционная психология. Секреты поведения Homo sapiens». Трехлетний малыш случайно упал в вольер с гориллами. Одна из самок бросилась на защиту, пронесла кроху через загон и положила около входа, где уже ждали спасатели и администрация зоопарка. И пусть межвидовая доброта не несет никакой пользы с точки зрения эволюции, исследователи не считают ее чем-то необычным. «Человеческие добродетели берут начало в нашей животной природе», – заключают Джек и Линда Палмер.

Это серьезный аргумент в пользу того, что не все можно измерить математическими формулами и объяснить сухими эволюционными законами. Добро часто побеждает зло. Вероятно, мы можем увеличить счет в пользу добра, независимо от собственного генотипа, неблагоприятных условий среды и даже враждебно настроенного окружения. К тому же добрые дела улучшают настроение и становятся причиной общественного одобрения. Поэтому стоит практиковать их время от времени, хотя бы из эгоистических соображений повышения уровня дофамина в собственном мозге.