Мы живем в мире, в котором через Интернет можно познакомиться с людьми с другого края света или просто организовать себе свидание с кем-нибудь поближе буквально в течение 10 минут. Если в экономике наличие предложения в изобилии способно стимулировать спрос, то, переводя это на язык романтических отношений, можно ли говорить, что сегодняшние реалии толкают нас к полигамии, или же на практике все случается с точностью до наоборот? В таком случае моногамия – это все-таки природное явление или просто укоренившийся со временем «удобный» способ построения союзов? И как же найти свою форму взаимоотношений, если теперь абсолютно точно ясно, что этих ваших гипотетических «вторых половинок» в мире живут тысячи (если не миллионы?!)?

Парадокс: мы ищем свою единственную любовь и изменяем

Мы привыкли, что человеческая жизнь развивается линейно, а в нашем российском менталитете даже скорей строго линейно: в одном возрасте мы учимся, в другом – строим семью, в третьем – уходим на пенсию, и поменять как-то между собой эти этапы удается с трудом (или вообще не удается) ввиду существующего общественно-политического и культурного уклада. Молодость в нашем восприятии выглядит как время поиска моногамного партнера, когда позволительно «гульнуть» или «попробовать себя» в полигамных отношениях, но во мнении большинства счастливчиком все равно будут считать скорей того, кто «омоногамился» уже в институте и быстренько создал крепкую семью, чем того/ту, кто решил сосредоточиться на экспериментах.

18 Правда ли, что мы все по природе моногамны?

Таким образом, моногамный союз с репродуктивными планами превращается в некую цель жизни или как минимум в ее весомый в обществе аспект, а поиску одного-единственного посвящены книги, статьи, советы и тренинги. Получается, мы сознательно идем к моногамии, часто даже с негативным восприятием своего (и чужого, кстати!) полигамного периода, выходим из загса со всеми бумажками, а потом сталкиваемся со статистикой: 20% жен когда-либо изменяли своим мужьям или партнерам (а в городах, например в Москве, этот показатель даже еще выше – 27%), в то время как у мужчин он еще хлеще – 75%. То есть всю жизнь обрисовывая себе в голове идеальную моногамную картину так называемых парных отношений, большинство из нас (если суммировать верных и неверных обоих полов) все равно скатывается в полигамию, пусть даже и сваливая все на короткое помутнение рассудка: «Ну один разок по глупости можно». Почему же мы тогда продолжаем считать себя моногамными, если операция под названием «Верность» оказывается провальной?

Секс – это про удовольствие, а не про борьбу за выживание

«Люди – не животные» – такой аргумент обычно любят пуритане в спорах на тему секса, объясняя таким образом, что именно разум заставляет человека усмирять животные инстинкты. Да, похоже, мы действительно не животные, потому что среди последних в моногамных союзах живут всего лишь 3–5% видов. В отличие от животных, мы гигантское количество раз занимаемся сексом не ради размножения – несколько сотен раз на одного ребенка, тогда как у животных это соотношение равно примерно 12 : 1.

36 Правда ли, что мы все по природе моногамны?

Из механизма для оплодотворения мы превращаем секс в игру или в хобби со своими личными правилами, креативным подходом и фантазиями, так что у человека регулярный секс даже ближе по концепции к кулинарным экспериментам или созданию музыки, чем к банальному физиологическому процессу воспроизведения жизни, как это происходит у животных. А в кулинарии ведь мы не ограничиваемся одним продуктом, да и в музыке не пишем одну-единственную песню всю жизнь...

Моногамия – природная черта или культурная привычка?

Ученые сегодня сходятся на точке зрения, что люди рождены не моногамными и не полигамными, а делают свой выбор в течение жизни на наиболее выгодных для них условиях. В человеческой истории хорошо видно, как ценность традиционного союза мужчины и женщины в разные времена укреплялась на фоне экономических перемен в обществе. Например, когда появилось наследное землевладение и необходимы были четкие доказательства отцовства для того, чтобы передать угодья детям, или с приходом капитализма и развитием индустрии, когда государству нужна была рабочая сила. Но если присмотреться к истории, то выйдет, что во все времена разные общества и культуры варьировали сценарии отношений между полами, а значит, какой-то одной схемы «для всех» не существует. А если кто-то скажет вам, что эта схема – моногамия и «хватит тут распутствовать», то, как мы уже обсудили в первом абзаце, на деле эта схема не работает.