Рита Железнякова

Рита Железнякова,
редактор и журналист, последний романтик планеты Земля

Весь мир смотрел, как пылает Нотр-Дам. Более шести часов пожарные боролись с огнем, который охватил собор Парижской Богоматери 15 апреля примерно в семь вечера. Этот день запомнят многие, и, возможно, с него будет вестись отсчет конца чего-то. Конца Европы, французской мечты? Наверное, для каждого – чего-то своего, ведь у многих есть своя история знакомства с Нотр-Дам-де-Пари.

Здесь оправдали Жанну д’Арк, здесь прославленная Александром Дюма будущая королева Марго вышла замуж за Генриха Наваррского, здесь короновался Наполеон. Нотр-Дам – это терновый венец Христа и удивительные ажурные готические розы, витражи, орган и горгульи. Отсюда, как сказал президент Макрон, примчавшийся в очередной раз к месту пожара, измеряются все наши расстояния. И в самом деле, напротив Нотр-Дама – начальная точка всех французских дорог. Собор – история красавицы Эсмеральды с ее любимой козочкой и уродливого звонаря Квазимодо, влюбленного не только в Эсмеральду, но и в собор, заменивший ему дом.

У главного французского собора ценность не только историческая. Образ Нотр-Дам не застыл где-то в веках, он стал частью сегодняшнего дня и даже популярной культуры. Недаром в «Инстаграме» рыдают нарисованные Квазимодо и Эсмеральды… Нотр-Дам-де-Пари – это даже попсовые строчки из мюзикла: «Свет озарил мою больную душу, нет, твой покой я страстью не нарушу», – даже они.

А еще это возвышенное стихотворение Мандельштама, которое заканчивается строфой:

Но чем внимательней, твердыня Notre Dame,
Я изучал твои чудовищные ребра, –
Тем чаще думал я: из тяжести недоброй
И я когда-нибудь прекрасное создам...

Воздух из камня, устремление от земли к небу – вот что такое собор Парижской Богоматери, великий 850-летний храм, символ европейской цивилизации, незыблемая, как казалось, часть мира.

Когда собор загорелся, казалось невероятным, что пожар могут не потушить. А в тот момент, когда в клубах дыма рухнул шпиль, что-то оборвалось внутри каждого, кто это видел. Потом люди говорили, какой испытали шок и ужас. Да, к счастью, обошлось без жертв, но первая реакция – ступор и горе, первые мысли: этого не может быть, этого просто не может быть!..

На фоне апокалиптического пламени потоки воды из пожарных рукавов казались лишь жалкими струйками. Все недоумевали по поводу действий пожарных, Трамп давал советы в «Твиттере» относительно водяной бомбы, в социальных сетях истерили, и казалось, что уже все – один из знаменитейших готических соборов Европы уже не спасти. Но пожарные выполнили свою работу; оказался утрачен шпиль и кровля, основные конструкции сохранены. Остался нетронутым большой колокол, орган, сохранился терновый венец и другие реликвии из сокровищницы собора. Ущерб, который нанесен великому зданию, конечно, огромный. Специалисты проанализируют его в ближайшее время. И тогда начнется работа по восстановлению собора Парижской Богоматери. Сколько на это понадобится времени и денег? Это тоже пока неизвестно. Кровлю и так трагически надломившийся в пламени шпиль придется восстанавливать заново.

Макрон обещает восстановить за пятилетку как было, и даже лучше, благотворители жертвуют миллионы. На фоне общей потери объединились не только французы – весь мир скорбит. Люди плачут и молятся, кто может – переводит деньги, кто хочет – пишет в соцсетях. Это событие, хоть и трагичное, может стать символом солидарности и доказательством того, что до заката Европы еще далеко, какие бы апокалиптические посты не разрывали «Инстаграм».