Рита Железнякова

Рита Железнякова,
редактор и журналист, последний романтик планеты Земля

Если уж брать на условный необитаемый остров какое-то кино, то «Малхолланд Драйв» – идеальный вариант. Сюрреалистичный триллер Дэвида Линча нескучно пересматривать многократно, чтобы конструировать версии происходящего и наблюдать за тем, как они разваливаются. Что ж, так и задумано.

Линч снял бесконечную головоломку, смысл которой не в ответах, а в вопросах. Зрители задают их с 2001 года, когда «Малхолланд Драйв» впервые показали на Каннском кинофестивале. А режиссер подкидывает новые загадки и туманно утверждает, что фильм каждого наделяет сокровенным «внутренним знанием». К 20-летию странного шедевра пытаемся еще раз осмыслить психические процессы, которые он запускает.

Угрожающего вида господа везут в лимузине красивую брюнетку (Лаура Хэрринг). Внезапная авария на голливудском шоссе Малхолланд, мужчины погибают, девушка теряет память. Походкой сломанной куклы она спускается по холму и заползает в пустой дом на бульваре Сансет. Этим же утром начинающая актриса Бетти (Наоми Уоттс) прилетает в Лос-Анджелес, город ее мечты. Она источает сияние и ведет себя восторженно, как героиня ромкома. В апартаментах тетушки, которая пустила пожить и отбыла в командировку, Бетти натыкается в душе на ту самую брюнетку. Мокрую, обнаженную, напряженно зажатую, как перед ударом. Линч, не без намека на знаменитую сцену в душе из «Психо» Хичкока, показывает расстановку сил. В позиции жертвы здесь явно темноволосая красавица с амнезией, которая назовет себя Ритой в честь звездной кинодивы Хейворт.

Девушки переспят, послушают зловещий концерт в клубе Silencio и откроют синюю коробочку. А потом героиня Наоми Уоттс очнется с именем Дайана, в несвежем халате, с кошмарным чувством вины. И с совершенно другой биографией. В последние двадцать минут фильма она актриса-неудачница. У ее любовницы Камиллы внешность девушки Риты с амнезией. Теперь настала пора недоумевать и задавать вопросы.

Что делает Линч? Перетасовывает карты, наделяет персонажей новыми функциями и стирает границу между реальным и ирреальным.

Если раскладывать «Малхолланд Драйв» по полочкам «реальное/воображаемое», окажется, что настоящего всего ничего

Раз – героиня Наоми Уоттс бухнулась лицом в розовую подушку. Два – заварила кофе. Все прочее – преломления воспаленного сознания, фокусы мозга. Лучезарные сновидения и лихорадочные воспоминания. Специальные иллюзии для переработки болезненных эмоций. Принято считать, что первая часть – сновидческая. Оставшиеся минут двадцать – воспоминания, перекосившиеся из-за расшатанных нервов. То, что случилось во второй части, преломляется в первой.

В реальности Дайана (напомним, это все та же Наоми Уоттс) шалеет от ревности к ветреной любовнице и звезде экрана Камилле (все та же Лаура Хэрринг) и в отчаянии заказывает ее убийство. Во сновидческой части прототип Камиллы полностью от Дайаны зависим. Это почти кукла: без памяти, без имени, без прошлого и без воли. Такая не изменит и не уйдет, будет мила и признательна.

20 лет «Малхолланд Драйв»: еще раз пытаемся разобраться, что это было

Розовая простыня, на которой засыпает Дайана, во сне оборачивается розовыми нарядами ее идиллического двойника. Этот невинный, на первый взгляд, розовый пылает изнутри ревностью, виной, той лихорадкой, в которой мы потом обнаружим Дайану.

В реальности Камилла спит с перспективным режиссером. Дайана ужасно ревнует. В фантазии она позволяет себе месть. Семейную жизнь режиссера разбивает гротескный чистильщик бассейнов, который оказался в постели с его женой. Профессиональную – столь же гротескные итальянские мафиози.

Случайный человек из забегаловки «Винкис» во сне Дайаны боится некое зло, которое принимает облик монструозного бомжа. И что это зло, как не намерение девушки убить свою подругу?

В пространстве сна сознание героини пытается переработать свое страдание, ревность, гнев, отчаяние. Поэтому и режиссер, и псевдо-Рита, и чистильщик бассейнов, и человек, который видел монстра в кошмаре, и сам монстр – они все сама Дайана. Ее память выдергивает из реальности людей и превращает их в персонажей своего личного фильма-сновидения.

В каком-то смысле «Малхолланд Драйв» и метафора, и имитация кинематографа

Линч не только снимает фильм о Голливуде, но и раскрывает психотерапевтическую функцию кино. Оно дает возможность переварить эмоции. Мы, как Дайана во сне, ищем на экране спасение. Проживаем несуществующие жизни. Узнаем себя то в блондинке, то в брюнетке, то в карлике, то в мафиози. Влюбляемся, ищем оправдания, прислушиваемся к знакомому голосу на другом конце провода. А потом обнаруживаем себя наедине со своим персональным горем, ужасом и отчаянием. И снова и снова ждем погружения в спасительную иллюзию.